Инстаграм‑звёзды и интернет‑блокировки: как лояльная блогосфера вдруг заговорила о страхе и недовольстве

С началом масштабных ограничений сначала мессенджера WhatsApp, затем Telegram и с участившимися отключениями интернета в целом — причём меры ударили уже не по «маргинальным группам», а практически по всей стране — недовольство высшим руководством стало заметно расти. Открыто возмущаться начали даже те, кто ещё недавно считался убеждёнными сторонниками действующей власти.

Обычной государственной пропагандой такое раздражение уже не заглушить. В публичном пространстве чувствуется явная растерянность.

На этом фоне на сцену выходят обитательницы запрещённой в России соцсети Instagram с миллионными аудиториями.

Одной из первых «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогерша Виктория Боня, у которой свыше 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. В нём заявила, что его боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и народом огромная толстая стена».

Боня перечислила целый набор острых тем: наводнение в Дагестане, поправки к закону об уничтожении краснокнижных животных, массовое уничтожение скота в Новосибирске, блокировки интернета. Всё это, по её словам, происходит «во времена вашего правления».

Речь была построена как лояльное обращение: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте и признаниями в любви к России и её народу. Стену между властью и гражданами Боня объяснила тем, что до первого лица «не доходит правда»: оно не пользуется интернетом, а получает информацию только «на бумажке» от окружения.

Блогерша даже предложила создать специальную соцсеть, в которой глава государства мог бы видеть все обращения граждан напрямую.

Если довести логику до абсурда, её предложение напоминает старую модель с «ящиком для жалоб» у ворот кремлёвской стены, куда стекаются письма от всех страждущих. Такой образ только подчёркивает разрыв между вершиной власти и повседневной жизнью людей.

В итоге Боня приходит к однозначному выводу: стену между народом и «дорогим гарантом», возведённую чиновниками, депутатами и прочими вельможами, нужно срочно разрушать, иначе будет плохо.

Почти сразу её решила «поддержать и дополнить» другая инстаграм‑блогерша — Айза. Она тоже говорит о любви к России и её народу и, как и Боня, делает это из‑за границы. В основном она повторяет те же тезисы: о том, что до главы государства не доходит реальная информация, о «зажравшихся депутатах» с миллиардами и паспортами других стран, а также о российском мессенджере «Мах», который она якобы установила, чтобы общаться с родителями в России и который, по её мнению, нужно «сделать хорошим», чтобы он заменил людям Instagram и Telegram.

Завершила этот патриотический интернет‑монолог телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без лирических отступлений заявила, что пока президент занят «внешнеэкономическими и политическими проблемами», внутри страны действует некая группа, которая якобы подрывает доверие к первому лицу и хочет, чтобы «несчастный и обездоленный народ вышел на улицу». Всё это она назвала провокацией перед выборами, призвав президента и спецслужбы обратить внимание на «пятую колонну» и разобраться с ней.

Реакция официальных структур на видеообращение Бони, набравшее свыше 23 миллионов просмотров, последовала довольно быстро. Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что по обозначенным в ролике проблемам «ведётся большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания».

Услышав об этом, счастливая Боня в слезах записала новый ролик. В нём она просит «не приплетать» её к независимым медиа, анализировавшим её выступление, подчёркивая, что она «с народом и внутри народа». В кадре — красная футболка в цветах турецкого флага, вскинутые к небу руки, благодарности в адрес Пескова и президента, возглас «спасибо, Господи!» и театральный жест «от сердца».

Эксперты, журналисты и пользователи соцсетей тут же начали выдвигать версии происходящего. Одни видят в этом проявление подковёрной борьбы элит, которым надоел лидер, проводящий всё более жёсткую политику. Другие считают, что администрация таким образом стравливает народное недовольство через инстаграм‑«свисток», разыгрывая старую карту о «плохих боярах и хорошем царе».

Третьи верят в личную инициативу блогерш. Четвёртые, наоборот, обвиняют Запад в попытке «раскачать лодку» и называют Боню «новым Навальным», приписывая ей стремление устроить в России «майдан».

Но какой бы версии ни придерживаться, для власти все сценарии выглядят тревожно. В сухом остатке фиксируется очевидное: раздражение копится уже не в отдельных социальных группах, а повсеместно. Несколько лет страна живёт в условиях экспериментов над населением: мобилизация и тысячи похоронок, пыточные подвалы и возвращённые с фронта преступники в роли «новой элиты», уголовные дела за любую антивоенную активность, тотальная милитаристская пропаганда с детского сада.

Общество пыталось делать вид, что это всё «можно терпеть», но предел наступил, когда вмешательство коснулось самого необходимого — коммуникаций и доступа к информации. Для руководства, воспитанного на советских представлениях об информационных потоках, эта новая реальность остаётся непонятной.

В одном с Боней трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли руководство назад? На какое‑то время — возможно. По данным Bloomberg, российские власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но одновременно сообщается о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за цензуру и ограничение доступа в сеть. Это означает, что любые послабления будут лишь тактическим манёвром, а не сменой курса.

Ранее уже не раз бывало, что после временного отступления следовало ещё большее ужесточение. Стиль управления давно сформирован, и точка невозврата пройдена: отступать практически некуда. Любая альтернатива нынешнему курсу для обитателей кремлёвских кабинетов выглядит как личная катастрофа — от международного суда до расправы, о которой они сами любят рассказывать в пропагандистских сюжетах.

В завершение стоит вернуться к словам самой Виктории Бони — теперь уже с вопросом к ней. Во «времена правления» нынешнего президента, помимо краснокнижных животных, который она вспоминает в своём обращении, уже пятый год десятками тысяч гибнут российские мужчины. Те самые представители народа, о любви к которому она с таким пафосом говорит из далёкого Монако. И делает это тот самый человек, чьё имя она произносит почти в религиозном экстазе.

Возможно, стоит задуматься об этом, прежде чем снова в слезах записывать очередную публичную челобитную.