Верховный суд в ответе на запрос депутата сообщил, что отдельное включение ответственности за принуждение к электронному голосованию в статью 141 УК РФ не требуется, поскольку действующие нормы уже позволяют квалифицировать такие действия как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав.
Инициатор предлагал уточнить ответственность именно за принуждение к дистанционному электронному голосованию и голосованию через терминалы. В решении суда указано, что имеющихся формулировок достаточно и дополнительный пункт вводить не нужно.
Юристы по электоральным вопросам отмечают, что наличие нормы не всегда означает её реальное применение. Один из экспертов, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию в практической практике не зафиксировано.
По данным на этот год дистанционное электронное голосование (ДЭГ) будет проходить в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. Среди этих регионов нет территорий с традиционно крайне высокими показателями поддержки правящей партии: в ряде регионов результат властных партий на прошлых выборах был заметно ниже общероссийского среднего.
Проблемы контроля и признаки давления
Критики отмечают, что систему ДЭГ трудно независимо проверить: результаты формируются в виде зашифрованных данных, а наблюдатели и избиркомы имеют ограниченный доступ к процедурам формирования итогов. Это снижает возможности реального контроля за технологией.
Во время предыдущих выборов наблюдатели выявляли пункты в торговых и спортивных центрах, где людям предлагали голосовать онлайн и, по сообщениям, оказывали давление с требованием голосовать за определённого кандидата. Один из исследователей попытался отследить влияние таких точек на динамику явки в системе ДЭГ, но резких изменений на графиках не обнаружил, что может указывать на существование нескольких подобных центров.
В текущей кампании фиксируются и иные признаки возможного давления: в ряде регионов, в том числе в Республике Коми, сообщают о таблицах, где за сотрудниками бюджетной сферы закрепляют так называемых «бригадиров» для сбора информации о голосовании и контроля участия работников, включая способ голосования — через ДЭГ или на участке.
