Ведомство пояснило, что внесение основателя мессенджера в список террористов и экстремистов затрагивает персональные активы и транзакции, но не налагает прямых ограничений на сам Telegram как юридическое лицо.
Что это значит для пользователей
По словам представителей ведомства, финансовые организации обязаны блокировать активы и транзакции, связанные с физическим лицом, внесённым в реестр. При этом покупки цифровых товаров внутри платформы — премиум‑подписок, «звёзд», подарков и прочих платных функций — в заявлении не запрещены на уровне действий к самому мессенджеру.
Мнения юристов
Юристы разделяются в оценках правовой безопасности внутренних покупок. Часть экспертов отмечает, что ограничения на рекламу, использование логотипа или продажи внутри сервиса могут возникнуть только если сам мессенджер будет признан экстремистским — пока такого статуса у него нет. Другие указывают, что сам факт присутствия человека в реестре формирует значительные правовые и финансовые риски для операций, связанных с его персонифицированными выплатами.
Практический совет ряда адвокатов — воздержаться от прямых донатов и платежей, адресованных лично этому лицу, в том числе от покупки «звёзд» или других платных персональных подарков.
Хронология основных событий
- 29 июля спецслужбы объявили о выдвинутых против основателя мессенджера обвинениях в содействии террористической деятельности.
- 30 июля его внесли в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
- Основатель мессенджера отреагировал на происходящее в характерной для себя манере, в том числе с помощью мемов в социальных профилях.
О боте, который упоминают в связи с делом
В официальных комментариях и расследованиях упоминается сервис для знакомств под названием «Леонардо Дайвинчик», который использует миллионы людей. Именно этот бот назвали одной из причин рассмотрения вопроса о причастности, однако авторы сервиса остаются неизвестными.
Ситуация остаётся динамичной: юридические оценки и практические последствия для пользователей и бизнеса во многом зависят от последующих решений органов власти и возможного изменения правового статуса самого мессенджера.
