Журналистку Дарью Шипачеву приговорили к 12 годам. Подруга — о жизни, аресте и письмах из СИЗО
Краткая справка по делу
Весной 2025 года Дарью Шипачеву задержали в её московской квартире. Сначала она содержалась в СИЗО в Ростове‑на‑Дону, затем этапирована в московское СИЗО «Лефортово». 29 июля 2026 года суд приговорил журналистку к 12 годам колонии по делу о «госизмене» — формальным поводом стал перевод денег в Украину.
Кто она
Дарье 35 лет. Она родилась на территории Украины, выросла в Курской области и позже переехала в Москву. Писала на темы медицины и науки, публиковалась в разных изданиях и выпустила книгу о здоровье «Без паники». Кроме журналистики занималась активизмом в защиту прав женщин и получала угрозы от некоторых радикальных групп.
Знакомство и взаимопонимание
Подруга рассказывает, что познакомилась с Дарьей в 2021 году в соцсетях. Их общение переросло в переписку и одну встречу в Москве весной 2022 года. Они делились переживаниями о психическом здоровье: у обеих было СДВГ, у Дарьи — продолжительная борьба с депрессией. Для Дарьи квартира в Москве была важным эмоциональным оплотом, и во многом из‑за привязанности к дому она не уехала из страны.
Почему не уехала после начала войны
По словам подруги, Дарья выражала патриотические чувства в смысле привязанности к людям и к Москве: «Москва — мой дом». Она боялась разрыва с этим, опасалась, что уехавших будут считать предателями, и верила, что если не «лезть на амбразуру», то прямой угрозы не будет. Подруга отмечает, что Дарья не была человеком, склонным к открытой публичной конфронтации и не публиковала антивоенных постов.
Арест, молчание и первая переписка
Последняя переписка с Дарьей датируется 31 марта 2025 года; затем она внезапно пропала. Подруга сначала не понимала, что произошло, и только позже узнала об аресте и о предполагаемом деле о «госизмене». В чате поддержки советовали сосредоточиться на письмах и передачах, не обсуждать политические детали.
«Я много думала о том, что писала тебе по поводу возвращения в Россию. Я была неправа. Не возвращайся. Здесь никогда ничего не будет хорошо».
Это — выдержка из первого письма Дарьи из колонии; для подруги она стала шоком, потому что раньше Дарья питала надежду на изменения к лучшему.
Условия содержания и помощи
Подруга пишет, что в ростовском СИЗО в целом было «не так плохо», но доступ к медпомощи сложный. Дарье разрешили антидепрессанты, что помогло. Она выбрала неконфликтную стратегию общения с сотрудниками СИЗО — ей якобы советовали не привлекать внимание, чтобы снизить риск сурового наказания. При переводе в московское СИЗО у Дарьи забрали книги, поэтому их приходилось присылать заново.
Подруга отмечает, что Дарья просила посылать продукты и книги, делится посылками с сокамерницами и часто пишет большие письма на несколько страниц.
Версия о переводах и реакция окружения
Подруга не верит, что Дарья была благотворителем, и допускает, что перевод мог быть адресным — знакомому или родственнику — либо результатом ошибки или обмана. Дарья редко говорила о родственниках в Украине, о том, что у нее там есть двоюродная сестра, подруга узнала лишь недавно.
Родители Дарьи придерживались иных взглядов, поэтому в дело вмешались друзья и группа поддержки: для оплаты адвокатов и помощи было решено продать квартиру и собрать деньги. Приговор вызвал у близких и друзьей шок; они надеются на возможные варианты обменов или другие юридические пути, но пока перспективы кажутся неясными.
Подруга перечисляет и бытовые переживания Дарьи: страх перед отправкой в колонию, тревогу о судьбе ее кошки, просьбы присылать фото и маленькие радости, о которых Дарья пишет в письмах — планы учить французский, мечты о прогулках по Парижу и работе в кафе после освобождения.