Конфискация активов приводит к распаду бизнес‑империй и перераспределению богатства в пользу более лояльных к власти групп, отмечают аналитики. В качестве иллюстрации приводят громкое дело владельца крупного сельскохозяйственного холдинга.
Чего опасаются бизнесмены
С 2022 года у российских предпринимателей усилились страхи по поводу возможных конфискаций. Давление со стороны государства выражается в росте обвинений — от коррупции до якобы оказания поддержки украинской стороне или наличия второго гражданства. Это заставляет собственников оценивать риски потери активов и влияния.
Дело владельца агрохолдинга
В недавнем судебном решении было удовлетворено требование о передаче в пользу государства более половины акций крупной агрокомпании. Кроме того, с банковских счетов собственника конфискованы значительные суммы в разных валютах: более 10,5 млрд рублей, 1,8 млн долларов, 1,6 млн евро и свыше 200 млн юаней.
Перераспределение активов
Эксперты отмечают, что антикоррупционные судебные иски всё чаще используются не только для борьбы с правонарушениями, но и как механизм перераспределения собственности в пользу государства и связанных с ним структур. По данным реестра компаний, сельскохозяйственные активы пострадавшего предпринимателя были переданы в управление дочерней компании госбанка всего через несколько дней после ареста.
По оценкам аналитиков, у большинства бизнесменов, чьи активы отошли государству, были более слабые связи с властью по сравнению с теми, кто сохранил контроль над своими активами. Это усиливает раскол внутри деловой элиты и стимулирует перераспределение в пользу более лояльных групп.
Масштабы национализации
На фоне ухода иностранных компаний и внешнеполитических вызовов государственные структуры активизировали процесс национализации и изъятия частной собственности. По официальным данным, только за один год объём изъятий частных активов достиг триллионов рублей, что существенно влияет на рынок и бюджетные расчёты.
Экономические и политические последствия такой политики обсуждаются в экспертном сообществе: одни говорят о восстановлении стратегической контрольной функции государства над ключевыми активами, другие — о рисках снижения инвестпривлекательности и вытеснения неконтролируемого частного капитала.