Закрытие судоходства через ключевой Ормузский пролив и неудачная попытка его частичного перезапуска в минувшие выходные вновь подчеркнули, что будущее этого стратегического маршрута транспортировки нефти и газа остается неопределенным. Уже сейчас ясно: даже после заключения мира выход на довоенные объемы перевозок займет не недели, а месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные, ужесточив контроль над проливом в ответ на американскую блокаду, открывали и практически сразу снова закрывали проход для судов, сопровождая это обстрелами отдельных танкеров и предупреждениями морякам. Позднее американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в нарушение объявленных ограничений. По спутниковым данным, к середине дня в понедельник через пролив смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что переговоры продолжаются, однако одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическая блокировка Ормузского пролива последовала после начала 28 февраля совместных ударов США и Израиля по целям в Иране. С этого момента движение через пролив, по которому обычно проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия проявились быстро и оказались масштабными. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Это вынудило компании снижать добычу, останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые комплексы, что нанесло серьезный удар по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия также привели к долгосрочному ущербу энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические отношения во всем регионе.
Перезапуск судоходства: от чего он зависит
Вопрос о том, как именно будет происходить восстановление и когда отрасль сможет рассчитывать на возвращение к довоенным объемам операций, остается открытым.
Темпы нормализации будут зависеть не только от политического диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого комплекса факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев принимать на себя повышенные риски.
На первом этапе регион покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе с примерно 170 миллионами баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ на борту, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основная часть этих грузов, вероятно, будет направлена в азиатские страны, на которые в обычное время приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и около 90% поставок СПГ. По мере ухода загруженных танкеров в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых судов, которые простаивали в Оманском заливе, чтобы взять грузы на терминалах, таких как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. Коммерческие запасы нефти в регионе сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей, что соответствует около 20 суткам добычи, по данным Международного энергетического агентства (МЭА). Переполненные резервуары практически не оставляют возможности нарастить добычу до возобновления стабильного экспорта.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже после открытия пролива логистика танкерных перевозок будет сдерживать полноценное восстановление поставок. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней. Более протяженные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительным сдерживающим фактором может стать нехватка самих танкеров: значительная часть флота была задействована в перевозке нефти и СПГ из Америки в Азию, где один круговой рейс может длиться до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму будет неравномерным и, по всей видимости, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и экспорта
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно возобновляться, таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапускать добычу нефти и газа на остановленных месторождениях и восстанавливать работу нефтеперерабатывающих заводов.
Для этого необходима тщательная координация: нужно вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период конфликта, наладить поставки оборудования и материалов. Скорость восстановления производства будет зависеть и от доступности свободных емкостей в прибрежных терминалах, создавая замкнутую систему взаимозависимости между судоходством и добычей.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление все еще позволяет вернуться к прежним объемам добычи примерно за две недели. На другой трети месторождений восстановление может занять до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в море и налаживания нарушенных цепочек поставок.
На оставшихся около 20% объектов, где до конфликта добывалось в сумме порядка 2,5–3 миллионов баррелей в сутки в нефтяном эквиваленте, возвращение к прежнему уровню осложняют серьезные технические проблемы: низкое пластовое давление, поврежденное оборудование и перебои с электроснабжением. Их устранение потребует многих месяцев дополнительных работ.
Инфраструктурные разрушения и долгий ремонт
Существенный урон нанесен крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и восстановление может занять до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не смогут вернуться к прежним объемам добычи.
Длительный перерыв поставок теоретически может быть со временем компенсирован бурением новых скважин в регионе, но это потребует не менее года и возможно лишь при условии устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда пробки из танкеров будут устранены, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут начать отменять режим форс‑мажора — контрактные оговорки, позволяющие экспортерам приостанавливать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Однако даже при максимально благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение к довоенным масштабам операций вряд ли возможно в ближайшие годы.
